Санкции – это средство обеспечения интересов Америки и Израиля

печать

16 июня 2010 Интервью Его Превосходительства Посла Исламской Республики Иран в Российской Федерации господина Сейеда Реза Саджади информационно-аналитическому порталу "Нефть России" Посол Исламской Республики Иран в Российской Федерации Сейед Реза Саджади в беседе с корреспондентом информационно-аналитического портала "Нефть России" ответил на ряд вопросов в области политики и экономики. Ниже приводится полный текст интервью. Вопрос: Господин Посол, что Вы можете сказать об основных чертах экономической дипломатии Ирана сегодня? Какую роль в них играют ирано-российские отношения? Ответ: Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного! Прежде всего, я очень доволен тем, что даю интервью Вашему изданию. В экономической дипломатии весьма высока и ощутима роль энергетики. Основная стратегия экономической дипломатии Ирана заключается в производстве и переработке нефте-газовой продукции и развитии экспорта товаров и услуг ненефтяного и негазового происхождения. Обе страны – и Иран, и Россия – являются экспортерами этого сырья. Однако имеются также и совсем другие области, где мы можем быть полезными друг другу. Каждая из сторон имеет свои сильные стороны в этом сотрудничестве, и мы можем сотрудничать друг с другом именно в рамках этих сильных сторон. С одной стороны, для нас весьма важен опыт России в области нефтегазовой промышленности и производстве нефтехимической продукции. С другой – Иран также располагает ценным опытом в других областях, таких как: сельское хозяйство и биотехнологии. Поэтому я думаю, что, используя опыт, накопленный в этих областях, мы можем строить взаимовыгодное сотрудничество. Я полагаю, что нам следут меньше обращаться к третьим странам в тех вопросах, которые могут быть решены в рамках ирано-российского сотрудничества. Вопрос: Насколько сейчас важен нефтегазовый фактор для иранской экономики? Есть ли у Вашей страны стремление, характерное сегодня для многих нефтедобывающих стран, уйти от излишней зависимости от нефтегазового фактора в экономике? Ответ: К сожалению, бюджеты Ирана и России все еще всерьез зависят от нефти и газа. Поэтому изменения в ценах на нефть оказывают непосредственное влияние на экономику обеих стран. Однако в иранском пятилетнем плане, а также в долгосрочной перспективе на 20 лет предусматривается снижение зависимости от экспорта нефти и газа. Ярким примером этого является создание "свободной энергетической зоны" в районе "Ассалуйе" на юге Ирана. Основная цель создания подобной зоны – превращение добываемого газа в переработанную продукцию. Пользуясь случаем, приглашаю российских инвесторов ближе познакомиться с потенциалом этой зоны, так как она располагает крупными запасами газа и может стать центром нефтехимии мирового уровня. Именно иранский газ с точки зрения его качества является наиболее подходящим для этих целей. Вопрос: Какую роль сегодня играет нефтегазовый фактор в российско-иранских отношениях? Можно ли говорить о результатах, проблемах и перспективах отношений наших двух стран в этой сфере? Ответ: В настоящее время наши страны мало сотрудничают в нефтегазовой сфере. Однако следует подчеркнуть, что и Иран, и Россия признают, что нуждаются в таком сотрудничестве. За последние шесть месяцев мы обменялись визитами делегаций обеих стран для того, чтобы выработать "дорожную карту" сотрудничества и произвести подсчет имеющегося потенциала. Примерно через месяц Министр нефти Ирана посетит Москву в качестве ответа на состоявшийся несколько месяцев назад визит Министра энергетики России господина Шматко. Я, разумеется, полагаю, что есть некоторые факторы, которые препятствуют развитию отношений в этой области. Первый фактор состоит в том, что большинство иранских нефтегазовых проектов строится либо на основе инвестиционного финансирования, либо на соглашениях о разделе продукции. Это обстоятельство не способствует появлению интереса с российской стороны. Российская сторона предпочитает выступать в роли экспортера, либо подрядчика с тем, чтобы не заниматься переводом финансов и инвестированием. Для решения этого вопроса мы предложили российской стороне учредить совместный ирано-российский энергетический банк для размещения в нем наличности двух стран на сумму в несколько миллиардов евро. Этот вопрос включен в повестку дня предстоящего визита иранского Министра энергетики. Второй фактор состоит в том, что в соответствии с Конституцией Ирана нефтегазовые проекты нашей страны для их реализации выставляются на тендерные торги, и российские компании, вследствие излишней забюрократизированности, часто не могут выиграть эти торги. Поэтому они предпочитают получать право на участие в иранских проектах не через тендер, а по результатам двусторонних переговоров. Однако Иран может согласиться с такой формой сотрудничества лишь при условии, что Россия предложит нам эксклюзивные условия. Третьим фактором, к сожалению, является излишнее вмешательство и весьма негативное влияние политики на торговлю. Понятно, что политические дивиденды имеет большое значение. Между тем, российские компании больше озабочены получением собственной выгоды, чем интересами другой стороны. Четвертый фактор. Различие в экспортных правилах иранских и российских компаний также оказывает свое влияние. Иранские компании привыкли работать с западными фирмами, и потому в Иране до сих пор не сложилась система работы с российскими компаниями. Сказывается также незнание языка. По этим причинам решение вопросов иногда затягивается надолго. Естественно, что все это является факторами, препятствующими работе. Однако имеются и обнадеживающие факторы. Прежде всего, к ним можно отнести значение политической воли руководства двух стран, направленной на выстраивание сотрудничества в области энергетики. Вопрос: В этой связи можно сравнить, например, сотрудничество Ирана с Россией и Китаем? Ответ: Приведу только один факт: товарооборот между Ираном и Китаем лишь за последние 4 года поднялся с 4 до 30 миллиардов долларов. Вопрос: Сейчас самый больной вопрос – западные санкции в отношении Ирана. Каково реальное влияние санкций на экономику страны? Ответ: В отношении санкций следует иметь в виду, что, во первых, санкции – это не сегодняшняя проблема. Санкции были введены США сразу же после победы Исламской Революции в Иране. Иран всегда проявлял стойкость перед лицом санкций. Эта тема для нашего народа уже превратилась в обычное и вызывающее улыбку дело. Многие страны признают, что эти санкции являются всего лишь инструментом в руках США и Израиля для обеспечения их интересов. Большинство стран, и даже американских компаний, не заинтересованы в этих санкциях и поэтому работают в Иране под другими названиями или через посреднические фирмы других государств. Вам известно, что иногда говорится о "нефтяном проклятии". Это относится и к Ирану. Прежде, на фоне объемного экспорта нефти и газа, Иран обращал мало внимания на другие отрасли экономики. Санкции вынудили нас задуматься о развитии других экономических секторов, помимо добычи нефти и газа. Это обстоятельство стимулирует нас к производству необходимых товаров. В настоящее время мы занимаемся реализацией промышленных проектов не только в Иране, но и в других странах. К вопросу о ядерной программе. Последние события показали, что западные страны недоброжелательно относятся к Ирану, и их поведение полностью расходится с требованиями, которые они выдвигали в отношении нашей страны. Они говорят, что обеспокоены обогащениеам урана в нашей стране. Россия прежде предлагала нам решить проблему путем отправки ей 1200 кг урана, обогащенного до 3,5 процентов, для обмена на 120 кг 20-процентного топлива для исследовательского ядерного реактора в Тегеране. Это была хорошая формула. Однако имелись некоторые недостатки в способах ее реализации. Основной недостаток заключался в том, что мы должны были получать 20-процентное топливо во Франции, тогда как мы не доверяли Франции, поскольку это государство прежде нарушало договоренности, достигнутые с нашей страной. То, на что Иран, по предложению Бразилии и Турции, дал согласие 17 мая, означает лишь, что новые условия устранили те недостатки, которые имелись в прежней формуле, и Иран получил гарантии. Как подчеркнул Президент Бразилии, это все та же формула, которая предлагалась раньше группой 5+1 (пять государств-постоянных членов Совета Безопасности ООН плюс Германия. Изд. Oilru.com). Как Вам известно, в СМИ пишут о том, что 30 лет назад США продали Израилю технологию создания атомной бомбы. Израиль в качестве фашистского и расистского государства не является членом ДНЯО. Иран – член этого договора, МАГАТЭ осуществляет постоянное наблюдение на его объектами, и ядерная политика Ирана является прозрачной. Однако в то же время, к нашему полному недоумению, именно нашу страну обвиняют. Разумеется, наша позиция ясна. Мы не позволим играть с нами и применять двойные стандарты. Вопрос: В эти дни отмечается 90-летие установления дипломатических отношений между тогдашней Советской Россией и Ираном. Каким Вам видится будущее отношений между нашими государствами и, главное – между нашими народами? Ответ: Несмотря на то, что в настоящее время мы переживаем не лучшие времена в наших отношениях, перспективы отношений между двумя странами являются обнадеживающими. Во-первых, у нас есть общие интересы и общие угрозы. Мы соседи, и у нас много общего в культурной сфере. Во-вторых, многие страны, которые позиционируют себя в качестве друзей России, не смогут долго прикрываться этой ложью, так как их интерес состоит не в усилении, а в ослаблении России. Прикладывая все усилия к тому, чтобы Россия столкивалась с трудностями в Южной Осетии и Абхазии, они демонстрируют тем самым свой истинный облик. Сегодня целью США и Израиля является господство над другими, что не может нравиться ни иранцам, ни русским.