Бразильский конец иранского сериала

печать

19 мая 2010 Как президент Лула сумел очаровать Ахмадинежада История с противостоянием вокруг ядерной программы Ирана кажется бесконечной. Помню, еще на первых курсах института приходилось переводить заметки о том, что ООН и МАГАТЭ готовят против строптивых персов какие-то суперрадикальные меры, и конфликт должен вот-вот разрешиться то ли войной, то ли вечным миром. С тех пор прошло не так уж мало лет, но иранский атом по-прежнему неизменно торчит в ежедневных новостях. Хотя за это время он успел превратиться в скучнейший информационный фон: раз говорят про Иран, значит, ничего действительно важного сегодня не случилось. И вдруг – прорыв, в реальность которого верится с большим трудом. После многих лет отказов и препирательств Иран вдруг согласился с предложениями международного сообщества по его ядерной программе. Иранское руководство демонстрирует добрую волю и готово не словом, а делом доказать, что к обладанию ядерным оружием не стремится, а их атомный проект носит исключительно мирный характер. Для этого 17 мая президент Ахмадинежад подписал международное соглашение, согласно которому Иран обязуется в течение месяца отвезти в Турцию на хранение 1200 кг своего низкообогащенного урана. За это в течение года страна должна получить из-за границы 120 кг высокообогащенного урана, чтобы использовать его в качестве топлива на своих мирных реакторах. Заграничный уран будет обогащен до 20%, то есть для создания атомного оружия не подойдет. Если топливо для реакторов вовремя не поступит, то Турция должна будет незамедлительно вернуть Ирану весь его урановый залог. Эта схема не снимает всех вопросов: нет полной гарантии того, что 1200 кг – это весь урановый запас Ирана, и что Тегеран не попытается тайно продолжить обогащение урана самостоятельно. Но в принципе международное сообщество устраивает подобное решение иранской проблемы. США, Европа и Россия уже несколько месяцев уговаривали Тегеран согласиться на эту схему, но Ахмадинежад упирался и требовал, чтобы ураном обменивались на иранской территории. Долгие переговоры сторон результатов не дали, и дело шло к тому, что Совет безопасности ООН на ближайшем заседании должен был принять против Ирана новый пакет санкций. Но 17 мая привычная схема развития конфликта неожиданно рухнула, потому что в дело вмешался президент Бразилии Лула да Силва. Бразильца никто не звал, и великие державы весьма скептически отнеслись к его попыткам стать посредником в переговорах. Лучшие дипломаты Вашингтона, Парижа и Москвы не справились, а этот наивный латиноамериканец уверяет, что все у него получится. У Бразилии на Ближнем Востоке нет ни связей, ни авторитета, ни вековой истории присутствия – откуда что возьмется? Но прямо запретить Луле участвовать в переговорах нельзя, поэтому пусть съездит в Тегеран, сам попробует и опозорится. 14 мая Медведев оценил вероятность того, что иранская миссия бразильца завершится успехом, как 30%. При этом пояснил, что это – оптимистическая оценка, и хитро подмигнул и улыбнулся. Мол, реальных шансов нет. В тот же день госсекретарь США Хиллари Клинтон процитировала оценку Медведева и заявила, что ждать от Ирана добровольных уступок бессмысленно. Надо применять санкции. Даже турецкий премьер Эрдоган собирался отменить свой визит в Тегеран, потому что Иран не проявляет никакого желания идти на компромисс. Оказалось, все гранды ошиблись, и 17 мая в Тегеране Эрдоган, Лула и Ахмадинежад старательно улыбались прессе, объявляя об успешном завершении трехсторонних переговоров. Лула не предложил Ирану ничего радикально нового по сравнению с более ранними инициативами Европы, США и России. Он точно также настаивал, чтобы Иран не обогащал уран самостоятельно, а импортировал из третьей страны. Точно также говорил, что иранцы имеют право пользоваться атомной энергией в мирных целях, но должны строго соблюдать договор о нераспространении ядерного оружия, отказываясь от создания собственных боеголовок. Бразилец даже согласился поддержать санкции против Ирана, если ООН примет такое решение. И тем не менее, миссия Лулы, вопреки всем ожиданиям, закончилась успехом. Видимо, дело было не только в том, что предлагают Ирану. Важно было, кто и как это делает. Во-первых, Тегеран гораздо охотнее прислушается к бразильцам, которые находится в очень похожем положении. То есть стремятся активно развивать атомную энергетику, но утверждают, что все это – исключительно в мирных целях. Во-вторых, успех трехсторонних переговоров – прекрасная возможность утереть нос старым великим державам. Получилось, что страны третьего мира смогли сами, без помощи старших братьев, разрешить один из крупнейших международных конфликтов. Но главный секрет своих дипломатических успехов Лула раскрыл в интервью накануне визита. Оказывается, он просто разговаривает с Ахмадинежадом на равных. Бразилец долго удивлялся, почему лидеры США, Европы и России много месяцев приводят такие убедительные аргументы, делают Ирану очень интересные предложения, но ни один из них не приехал в Тегеран, чтобы лично обсудить все это с Ахмадинежадом. Ведь Ахмадинежад – президент, и хочет, чтобы с ним уважительно и на равных разговаривали другие коллеги-президенты. А не какие-то высокомерные спецпредставители и спецпосланники – языком угроз и ультиматумов. Вся ядерная программа Ирана затевалась, прежде всего, ради международного уважения. Замучились иранцы жить под гнетом разительного несоответствия между великим прошлым и третьесортным настоящим. А мировые державы своими санкциями и запретами только подчеркивают этот третьесортный статус. Вот, Лула не поленился, не побрезговал, сам слетал в Тегеран на переговоры, и ему поверили. Теперь противники бразильского президента говорят, что он суется, куда не просят, и действует исключительно в личных интересах. Хочет заработать себе международного авторитета, чтобы занять пост генсека ООН после того, как этой осенью у него закончится второй президентский срок. Пускай занимает. Может, хоть какой-то толк будет от ООН. Максим Саморуков slon.ru